Артроз, глюкозамин и хондроитин: что показывают исследования и кто их оплатил

Женщина передо мной держит в руках упаковку глюкозамина с хондроитином. Принимает уже три месяца и спрашивает, стоит ли продолжать: не уверена, что чувствует какой-то эффект, но соседка говорит, что ей помогло, а упаковка стоит как небольшая корзина продуктов.

Это один из немногих вопросов у аптечной стойки, на который литература дает ясный ответ. Просто он не тот, на который намекает полка.

Неожиданно не то, что исследования противоречат друг другу — так бывает часто. А то, что в случае глюкозамина кто-то измерил, почему они расходятся. И переменная, которая их разделяет, — не молекула, не доза и не длительность лечения. А то, кто оплатил исследование.

Коротко

В исследованиях без коммерческого участия глюкозамин уменьшает боль ниже порога, который исследователи заранее определили как ощутимый для пациента. Крупные клинические рекомендации прямо не советуют его применять. Физическая активность уменьшает боль примерно в три раза сильнее, имеет доказательства высокого качества и ничего не стоит.

• Глюкозамин: −0,4 cm по шкале 10 cm; заранее установленный порог составлял −0,9 cm.
• Американские и британские рекомендации не советуют его применять, используя четкие формулировки.
• Размер эффекта зависит от финансирования: 0,05–0,16 против 0,47–0,55.
• Физические упражнения: −12 баллов из 100 при доказательствах высокого качества.
• При приеме кумаринового антикоагулянта начинать прием глюкозамина без врача нельзя.

Артроз — не износ, и это меняет все остальное

Представление о том, что артроз — это «износ» хряща, ошибочно и в реальной практике вредит. Всемирная организация здравоохранения описывает его иначе: артроз «поражает весь сустав, включая окружающие ткани» — хрящ, расположенную под ним кость, синовиальную оболочку, связки, капсулу и мышцы. ВОЗ также уточняет, что это не неизбежное следствие старения. Если представлять сустав как изнашивающийся подшипник, логичным выводом будет пользоваться им как можно меньше — то есть делать ровно противоположное тому, что показывают доказательства.

Контекст от ВОЗ, по данным за 2019 год: с артрозом живут 528 миллионов человек — на 113% больше, чем в 1990 году; 73% из них старше 55 лет, а 60% — женщины. На первом месте артроз коленного сустава — 365 миллионов случаев. Ожирение, один из факторов риска, воздействует через «метаболические нарушения, системное воспаление и избыточную нагрузку на суставы» — то есть не только через вес.

Когда боль в суставе — не артроз

Артроз диагностируют клинически, без рентгена, у человека старше 45 лет при боли, связанной с нагрузкой, и утренней скованности менее 30 минут. В остальных случаях нужен врач, а не аптека:

• утренняя скованность более 30 минут — порог NICE для отличия от воспалительных артритов;
• сустав горячий, красный, отекший — возможны септический, подагрический или воспалительный артрит;
• лихорадка или ухудшение общего состояния;
• быстрое ухудшение, новая деформация или недавняя травма — NICE рекомендует визуализирующее обследование;
• возраст до 45 лет.

Симметричные боль и отек мелких суставов обеих кистей скорее напоминают воспалительный артрит, например ревматоидный артрит, — заболевание, при котором добавки для суставов не играют никакой роли.

Глюкозамин: независимое исследование и его цифры

Ключевое исследование называется GAIT, оно опубликовано в New England Journal of Medicine в 2006 году. У него есть два редких для этой области достоинства: оно крупное и финансировалось Национальными институтами здравоохранения США, а не производителем. 1583 пациента с артрозом коленного сустава, 24 недели, пять групп.

Ни одна группа, получавшая добавки, не достигла статистической значимости; ее достиг только рецептурный противовоспалительный препарат. Вывод авторов: глюкозамин отдельно или в комбинации не обеспечивал эффективного уменьшения боли. Но запомните первую цифру: она объясняет больше, чем остальные. У 60,1% принимавших плацебо наступило улучшение как минимум на 20%.

Есть и положительный результат, о нем необходимо сказать. В подгруппе с умеренной или сильной болью (354 пациента) комбинация дала частоту ответа 79,2% против 54,3% при плацебо, p=0,002 — пока не прочитаешь, как его характеризуют сами авторы: эксплораторный анализ 22% выборки, не являвшийся основной целью исследования. В пресс-релизе исследования указывалось на необходимость подтверждения «в исследовании, специально разработанном для этой цели». Такого подтверждения не последовало, и в последующих рекомендациях эта подгруппа не учитывалась.

Кто оплачивает положительные исследования

В GAIT использовали гидрохлорид глюкозамина. Именно эту деталь приводят как объяснение отрицательного результата: правильной формой якобы является кристаллический глюкозамин сульфат — запатентованный препарат в дозе 1500 mg в день, который в нескольких европейских странах является рецептурным лекарством, а не добавкой. Аргумент небезоснователен, но посмотрите, что еще меняется вместе с формой.

В 2007 году группа из Boston University взяла 15 рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых исследований и задалась вопросом, почему их результаты настолько различаются. Общий эффект составлял 0,35, но гетерогенность была I² = 0,80: 80% вариации нельзя объяснить случайностью. Помимо сокрытия распределения по группам, ее не объясняла ни одна характеристика дизайна. А объясняло ее следующее:

Рассмотрите первые четыре строки вместе. Разница между сульфатом и гидрохлоридом (0,44 против 0,06) почти идеально совпадает с разницей между коммерческими и независимыми исследованиями, а последние две строки показывают, что исследования разделяет не переменная «сульфат против гидрохлорида», а «продукт определенного производителя против остальных». Эффект молекулы невозможно отделить от эффекта финансирования, поскольку почти все исследования сульфата являются коммерческими. В научной литературе у сульфата действительно более высокие показатели; если анализировать только независимые исследования, разница почти полностью исчезает.

Метаанализ BMJ 2010 года, включивший 10 крупных исследований и 3803 пациентов, независимо пришел к тому же выводу: в независимых исследованиях эффекты были примерно на 0,5 см меньше, чем в исследованиях с коммерческим финансированием, p=0,02. В этом же анализе заранее был установлен порог клинической значимости — −0,9 см по шкале 10 см, — а для глюкозамина был получен результат −0,4 см, для хондроитина −0,3 см, для комбинации −0,5 см; ни один из них не достигает порога. На линии длиной 10 см, на которой вы отмечаете боль, 0,4 см — это примерно толщина двух расположенных рядом ногтей.

Обзор Cochrane, включивший 20 исследований и 2570 пациентов, добавляет недостающее звено: анализ, ограниченный восемью исследованиями с надлежащим сокрытием распределения, не показывает никакой пользы для боли и функции. Если учитывать только методологически корректные исследования, эффект исчезает.

Хондроитин: два крупных обзора, два вердикта

Обзор Cochrane 2015 года включил 43 исследования и 9110 участников. В течение периода до 6 месяцев риск боли при приеме хондроитина был на 10% ниже — результат положительный, но уровень доказательств низкий, а риск систематической ошибки высокий. После 6 месяцев эффект ослабевает: разница составляет 9%, а доверительный интервал достигает нуля.

Только по одному критерию из всего обзора имеются доказательства высокого качества, и там польза еще скромнее: уменьшение боли на 20% отмечалось у 53 из 100 пациентов, принимавших хондроитин, по сравнению с 47 из 100 в контрольной группе (RR 1,12). То есть у шести пациентов из ста.

Почему BMJ показывает −0,3 см, ниже порога, а Cochrane — положительный результат? Дело не в данных, а в методе. Cochrane включил все 43 исследования, а BMJ — только 10 крупных, с заранее установленным порогом. Cochrane даже отмечает, что гетерогенность «легко объяснялась различиями в размере выборки»: небольшие исследования показывают большие эффекты, крупные — небольшие. В пользу хондроитина остается один реальный аргумент: вероятность серьезных нежелательных явлений при его приеме ниже, чем в контрольной группе (Peto OR 0,40).

Что говорят рекомендации, слово в слово

Рекомендации American College of Rheumatology 2019 года называют глюкозамин «настойчиво не рекомендуемым» пациентам с остеоартрозом колена, тазобедренного сустава и/или кисти — это высшая степень отрицательной рекомендации в используемой ими классификации. Обоснование точно соответствует изложенной выше логике: расхождения между исследованиями, спонсируемыми индустрией, и исследованиями с государственным финансированием, а также публикационное смещение.

NICE, рекомендация 1.4.6: «Не предлагайте глюкозамин или сильные опиоиды людям для лечения остеоартроза». Следующая рекомендация предписывает объяснять тем, кто спрашивает, что доказательства не подтверждают эффективность.

EULAR указывает, что «сульфат хондроитина может применяться у пациентов с остеоартрозом кисти», но доказательства ограничены и это «скорее предложение, чем рекомендация». Таким образом, хондроитин имеет слабую поддержку в рекомендациях только для одной локализации: кисти. Не для колена — не для сустава, для которого его продают.

Почему люди все же чувствуют, что им помогает

Здесь легко скатиться в цинизм, но цинизм так же нечестен, как и маркетинг. Люди, которые говорят, что глюкозамин им помог, не лгут: происходят три реальных вещи.

Эффект плацебо велик и измерим. В GAIT 60,1% группы плацебо достигли уменьшения боли как минимум на 20% — это реальное, ощутимое улучшение, единственное, что имеет значение для пациента. Хроническая боль сильно реагирует на ожидание и ежедневный ритуал приема таблетки.

Остеоартроз протекает обострениями. Люди покупают добавку в плохой период, когда боль достаточно сильна, чтобы привести в аптеку. Улучшение в последующие недели во многом произошло бы и без нее.

Добавку редко принимают отдельно. Тот, кто начинает принимать глюкозамин, обычно начинает и делать что-то еще: больше ходит, покупает крем с противовоспалительным средством, сбрасывает несколько килограммов. Пользу приписывают упаковке, потому что именно за нее заплатили.

Вывод не в том, что «вас обманули», а в том, что личный опыт, каким бы искренним он ни был, не может отличить эффект продукта от эффекта ожидания и времени.

Диета при остеоартрозе: в рекомендациях нет списков запретных продуктов

Честный ответ на один из частых запросов по этой теме: при артрозе нет запрещенных продуктов. Мы изучили полные рекомендации четырех ведущих руководств — NICE, American College of Rheumatology, EULAR и OARSI. Ни в одном из них нет списка запрещенных продуктов; ни одно не рекомендует исключать помидоры, картофель, баклажаны, молочные продукты или глютен. Единственная рекомендация по питанию во всех четырех — снижение веса при избыточной массе тела. Важно не то, что вы едите, а сколько.

Обзор о диете и артрозе в Rheumatology за 2018 год говорит то же самое, а о витамине D добавляет, что «доказательства остаются неубедительными» — ACR условно не рекомендует его при артрозе наряду с рыбьим жиром.

Уточним честно: это вывод об отсутствии доказательств, а не экспериментальное опровержение — мы не нашли исследования, в котором напрямую изучалось бы исключение пасленовых или молочных продуктов. Точно известно, что ни одна организация, выпускающая руководства, этого не рекомендует. Вероятно, путаница возникает из-за смешения артроза с подагрой, при которой питание имеет значение.

Движение: наиболее убедительно подтвержденная часть всей статьи

Кокрейновский обзор физических упражнений при артрозе коленного сустава проанализировал 54 исследования. В отношении боли у 3537 участников эффект составил SMD −0,49 — 12 баллов по шкале 0–100 — и, в отличие от всего остального, подтвержден доказательствами высокого качества.

Физические упражнения — единственное вмешательство в таблице, которое превышает этот порог, при этом авторы уточняют, что польза сопоставима с эффектом нестероидных противовоспалительных препаратов. Через 2–6 месяцев после окончания формальной программы эффект снижается до 6 баллов — он сохраняется, но уменьшается вдвое. Упражнения не делают курсами. OARSI одобряет как обычные физические упражнения, так и практики для тела и разума — например Tai Chi или йогу.

На сколько нужно похудеть, чтобы это имело значение

Метаанализ с участием 454 пациентов определил две цели для клинически значимого уменьшения ограничений: снижение не менее чем на 5,1% от исходного веса со скоростью более 0,24% в неделю. Для человека весом 90 kg это означает 4,5 kg, примерно по 225 g в неделю — цели можно достичь за пять месяцев.

Исследование IDEA с участием 454 взрослых, за которыми наблюдали 18 месяцев, показывает, почему стоит сочетать снижение веса с движением: группа с диетой и упражнениями похудела на 10,6 kg (11,4%) и имела оценку боли 3,6 по WOMAC по сравнению с 4,8 при одной только диете (p=0,004) и 4,7 при одних только упражнениях (p<0,001). Сила компрессии в колене была ниже на 200 N, а IL-6 — маркер системного воспаления — значительно ниже: снижение веса действует не только механически.

Лекарства: мазь раньше таблетки

Порядок в руководствах может удивить, ведь он начинается не с парацетамола.

Наружные противовоспалительные препараты — первый вариант медикаментозного лечения при поражении коленного сустава. NICE формулирует это так: «предлагайте наружный НПВП людям с артрозом коленного сустава» — именно «предлагайте», а не «рассмотрите возможность». ACR настоятельно рекомендует их, OARSI относит к уровню 1A, а EULAR называет первым выбором среди наружных средств: все четыре руководства сходятся. Кокрейновский обзор с участием 10 631 человека дает число, которое необходимо пролечить, 9,8 для наружного диклофенака и 6,9 для кетопрофена: из десяти человек один получит улучшение, которого не было бы при плацебо, — это в несколько раз больше, чем у любой пероральной добавки из этой статьи. Из-за особенностей анатомии они лучше действуют на коленный сустав и кисть, чем на тазобедренный сустав.

Парацетамол десятилетиями был рекомендуемым первым шагом. Больше нет. Обзор в BMJ с участием 3541 пациента с артрозом выявил влияние на боль −3,7 балла из 100 при доказательствах высокого качества — ниже порога в 9 баллов: статистически значимо, но клинически незначимо. Кроме того, отклонения в печеночных пробах встречались почти в четыре раза чаще (RR 3,8). NICE теперь говорит: «не предлагайте рутинно парацетамол или слабые опиоиды», однако он остается вариантом для тех, кому нельзя принимать противовоспалительные препараты. Пероральные противовоспалительные препараты в рекомендациях NICE идут после наружных, с гастропротекцией, и отпускаются по рецепту.

Инъекции кортикостероидов настоятельно рекомендуются ACR, однако NICE требует сообщить пациенту, что улучшение длится от 2 до 10 недель. Инъекции гиалуроновой кислоты следуют пути глюкозамина: NICE говорит «не предлагайте внутрисуставные инъекции гиалуронана».

Другие продукты на полке

Обзор в British Journal of Sports Medicine, охвативший 69 исследований и 20 добавок, показал: ни одна из них не продемонстрировала клинически значимого долгосрочного эффекта при очень низком качестве доказательств.

Коллаген типа II имеет более убедительные краткосрочные доказательства, чем глюкозамин, но в целом их значительно меньше: всего одно важное исследование и ни одна рекомендация не советует его применять. Мы отдельно писали о разнице между коллагеном типов I и III и типом II, поскольку их часто путают на полке. Однако это запатентованный ингредиент: если исследование, подтверждающее его действие, финансировал производитель, к нему следует применять тот же подход, что и к глюкозамину.

Рыбий жир помогает прояснить распространенное заблуждение: доказательства при ревматоидном артрите отличаются и более благоприятны, а смешение этих двух заболеваний объясняет, почему омега-3 продают «для суставов». Если вы принимаете его по другим причинам, в статье что важно на этикетке речь идет о EPA и DHA.

Безопасность: когда глюкозамин действительно требует внимания

Важно сказать ясно, иначе статья напрасно вызовет тревогу: проблема глюкозамина — в отсутствии эффективности, а не в токсичности. Относительный риск нежелательных явлений в обзоре Cochrane составил 0,97, то есть был таким же, как у плацебо.

Кумариновые антикоагулянты — серьезный момент. В опубликованном случае мужчина 71 года, у которого на протяжении пяти лет приема варфарина INR был стабильным — от 2,5 до 3,2, — увеличил дозу добавки, и за три недели INR вырос до 3,9; после отмены он вернулся к 2,6 за 16 дней. Это не единичный случай: база FDA MedWatch содержит 20 сообщений о пациентах, принимавших варфарин и подвергавшихся воздействию продуктов с глюкозамином, а база ВОЗ — 21, из которых 17 разрешились после отмены глюкозамина.

О том, почему эта добавка не является первой линией и для костей, мы писали в статье о кальции.

Главное

1. Остеоартроз поражает весь сустав, а не только хрящ, и не является неизбежным следствием возраста.
2. В GAIT ни одна группа, получавшая добавки, не превзошла плацебо; целекоксиб превзошел (p=0,008).
3. У сульфата показатели лучше, чем у гидрохлорида (0,44 против 0,06), но почти все исследования сульфата были коммерческими.
4. Хондроитин имеет слабую поддержку в рекомендациях при остеоартрозе кисти, но не колена.
5. Частота ответа на плацебо в GAIT составила 60,1%: отсюда происходит большинство историй успеха.
6. Ни в одной из четырех проверенных рекомендаций нет списка запрещенных продуктов.
7. Топический противовоспалительный препарат для колена имеет NNT около 10 и рекомендован всеми руководствами.
8. Глюкозамин может повышать INR: при приеме варфарина или аценокумарола не начинайте его принимать без врача.

---

Частые вопросы

Помогает ли глюкозамин при остеоартрозе?

В независимых исследованиях эффект на боль составляет около 0,4 cm по шкале 10 cm — ниже порога в 0,9 cm, который считается ощутимым. Американское руководство настоятельно не рекомендует его, а британское говорит: «не предлагайте глюкозамин». Он не опасен, но доказанная польза очень невелика.

Что лучше: глюкозамин сульфат или гидрохлорид?

В литературе у сульфата показатели лучше: величина эффекта 0,44 против 0,06. Проблема в том, что почти все исследования сульфата были оплачены его производителем, а разница между коммерческими и независимыми исследованиями (0,47–0,55 против 0,05–0,16) накладывается на разницу между формами.

Какие продукты запрещены при остеоартрозе?

Никакие. Мы проверили полные рекомендации четырех крупных руководств — NICE, ACR, EULAR и OARSI — и ни в одном нет списка запрещенных продуктов. Единственная рекомендация по питанию, которая встречается во всех четырех, — снижение веса при избыточной массе тела.

Что помогает при боли в колене из-за остеоартроза?

Три вещи по порядку: лечебные упражнения, которые уменьшают боль примерно на 12 пунктов из 100 и имеют доказательства высокого качества; снижение веса более чем на 5%; и топический противовоспалительный препарат — первый фармакологический вариант во всех рекомендациях.

Помогает ли коллаген типа II суставам?

Он имеет более убедительные краткосрочные доказательства, чем глюкозамин: в исследовании с участием 191 человека доза 40 mg в день превосходила как плацебо (p=0,002), так и комбинацию глюкозамина с хондроитином (p=0,04). Однако это всего одно исследование, и ни одна рекомендация не советует его применять.

Можно ли принимать глюкозамин при диабете?

Глюкозамин — это аминосахарид и входит в метаболический путь, связанный с инсулинорезистентностью, поэтому теоретически опасения обоснованны. Исследования с обычными пероральными дозами не выявили проблем. Однако разумно контролировать уровень глюкозы в крови в начале приема и обсудить это с врачом.

---

Примечание автора

Статья написана Nadejda Atmaja, фармацевтом. Редактура: Cristina Sarafanov-Foma. Последняя проверка содержания: 10 августа 2026.

Глюкозамин с хондроитином — это продукт, который я постоянно продаю людям, которые ничего не спрашивают. Они приходят уже с выбранной упаковкой, потому что им ее кто-то рекомендовал, и платят сумму, которая за три-шесть месяцев ощутимо бьет по пенсии.

Мне было трудно писать эту статью по одной причине, о которой я предпочитаю сказать прямо: я работаю в аптеке, которая продает эти продукты. Я решила написать о том, что показывают исследования, потому что люди, которые приходят ко мне, заслуживают знать, на что они тратят деньги — в том числе когда, осознанно, все равно решают попробовать. Это законное решение; незаконно принимать его, не имея перед глазами цифр.

Меня в аптеке раздражает не сам препарат, а то, что разговор о нем занимает место разговора о движении: пять минут о том, какая упаковка лучше, и ноль — о ежедневной ходьбе.

Текст не заменяет консультацию врача. Обратитесь к врачу, если сустав горячий, красный и опухший, если есть температура, если утренняя скованность длится более 30 минут, если симптомы быстро ухудшаются или если боль появилась после травмы. А если вы принимаете антикоагулянт, любой новый препарат сначала обсуждают с врачом, который контролирует ваш INR.

---

Есть вопрос?

У интернета есть мнения. У Salut есть фармацевты. Если после этой статьи у вас остался вопрос, вы можете задать его нам напрямую.